Среда, 12 сентября 2018 года
Ольга Руднева

директор Фонда Елены Пинчук

Моя Надежда

28 декабря, 2014 18:21
Мы познакомились с ней, когда ей было около пяти лет. Она была иная, совсем не похожая на других детей. Слишком активная, слишком энергичная, слишком открытая. Она мне нравилась и не нравилась одновременно. Но она сделала выбор за нас двоих. Она полюбила меня.

Полюбила просто, искренне, безумно, как любят дети, которых никогда не любили раньше. Она не оставила мне выбора. Я привязалась к ней. Я не могла не думать о ней. Я приезжала к ней на выходные, думала о ней по вечерам по дороге с работы, покупала ей маленькие, незначительные подарки и откладывала до нашей встречи.

Она была первым ВИЧ-позитивным ребенком в моей жизни. Она была первым ВИЧ-позитивным ребенком в детском доме Березка. В жизни ее матери. В жизни сотен людей, которые приходили в детский дом,  и им показывали эту девочку как символ того, что ВИЧ-позитивным детям нужно помогать.

Она перевернула мое представление о том, что дает человеку семья. Она была единственным живым существом в моей жизни, который не знал, что такое деньги, который разговаривал в магазине с манекенами, убирал за собой в ресторане и ел с чужих подносов. Она была первым человеком в моей жизни, у которой не было ничего своего, и который в то же время считал, что мир вокруг принадлежит ей.


14_main_01

Надя в 2005 году. Автор: Брент Стиртон/Getty Images/Фонд Елены Пинчук «АНТИСПИД»


Каждый раз, когда я отвозила ее обратно в детский дом, она умоляла меня оставить ее, обещала быть самой лучшей, мыть посуду и убирать мои вещи. Я стискивала зубы и везла ее, потому что у меня была моя работа, моя жизнь и моя любовь к ней по выходным.

Я помню, как однажды она притворилась спящей в машине. В ее голове созрел план, в котором спящих детей везут домой, но никак не обратно в детский дом. Она отказывалась просыпаться, и я несла ее на руках на ее этаж в здании детского дома. А она изображала спящую, зажмурив глаза. Наверное, в этот момент она представляла себе, как я несу ее по ступенькам моего дома в ее новый, мой мир. А потом она открыла глаза, и вокруг снова была полоска, разделяющая стену на белый и еще какой-то, и лица воспитательниц и знакомые занавески. Ее крик ужаса и отчаяния до сих пор разрывает мою память.

Мой бывший муж говорил мне о том, что мне не стоит привязываться к ребенку в четвертой, последней стадии ВИЧ, ребенку, выросшему в детском доме, ребенку, который умрет, чем нанесет мне непоправимую травму.  Мой папа говорил мне о том, что мое время, отданное одному ребенку, ничего не изменит в мире, где живут сотни тысяч таких детей.

Я помню, как однажды она притворилась спящей в машине. В ее голове созрел план, в котором спящих детей везут домой, но никак не обратно в детский дом

Я знала только то, что я знаю именно этого ребенка, что не знаю, как долго она проживет, и как больно мне будет ее потерять, но я могу здесь и сейчас сделать ее жизнь немного лучше. Чуточку светлее. Но я не готова была изменить свою жизнь. Жизнь, в которой я платила ей за безграничную любовь ко мне.

Потом у нее появилась семья. Семья, выдернувшая ее из реалий детского дома. Они приехали ко мне в офис, потому что уезжали из Киева в Одессу. Она не знала, что значит уехать в другой город, она никогда не была дальше моего офиса, и поездка в другой город была для нее поездкой на другую планету с людьми, которых она не знала, но которые были лучше и добрее меня, так как разрешили называть себя родителями.

Она подошла ко мне тогда и очень серьезно спросила: «Почему ТЫ не забрала меня? Я ведь так любила тебя» Я лепетала ей что-то фальшивое в ответ. О том, что моя жизнь не приспособлена к детям, что у нее хорошая приемная мама, что мы будем встречаться и так далее, так далее, так далее. Это все было правдой, каждое слово, но за каждый произнесенный тогда звук мне стыдно до сих пор.

Это моя история. А ваша может начаться в любой момент, просто выберите свою Надежду на mrii.in.ua, и чья-то обыденная жизнь вдруг наполнится красками

Наде уже 15. Моей Надежде уже 15, и она все еще жива.  Она живет в семье. У нее есть тепло, о котором она так мечтала. Я была для нее сверхчеловеком, и несмотря на все мои предательства, я осталась для нее сверхчеловеком. Она, не понимая меня, всегда могла меня понять. Каждый год она получает подарок от Деда Мороза, подарок, который дарит ей надежду в то, что есть чудо. Чудо, благодаря которому девочка в четвертой стадии ВИЧ выжила, нашла семью, и попала в списки Деда Мороза, который всегда знает ее Новогоднюю мечту.

Каждый Новый Год я вспоминаю о ней, я знаю что она хочет в подарок на Новый Год, и верю в то, что она верит в Чудо.

Это моя история. История Деда Мороза, который есть только в точке, где пересекается ее и моя жизнь. История Чуда и самой чистой и безответной любви.

А ваша история может начаться в любой момент, просто выберите свою Надежду на сайт mrii.in.ua, и чья-то обыденная жизнь вдруг наполнится красками. Красками Надежды. Быть Дедом Морозом просто, намного сложнее верить в то, что Дед Мороз реален.

Новости
Авторы
Весь список